{IF(user_region="ru/495"){ }} {IF(user_region="ru/499"){ }}


Михаил Крихели президент ГК "Нейтроникс" 30 июня 2021г.
Кто заменит ZOOM?
О путях развития систем видеоконференцсвязи.

Тимур Аитов:

Добрый день, в эфире «Цифровое будущее» и я ведущий Тимур Аитов. Когда наступит это будущее, какие проблемы будут сопровождать переход страны к стандартам цифровой экономики, какие значимые проекты уже реализованы и как все происходящее отразится и уже отражается на каждом из нас. Такие вопросы мы обсуждаем в нашей программе. А тема сегодняшней передачи звучит так – кто заменит Zoom, о путях развития систем ВКС, видеоконференцсвязи. Наши гости в студии Григорий Иванов – основатель группы компании «Нейтроникс», и Михаил Крихели – президент группы компаний «Нейтроникс». Почему выстрелил Zoom, как ему удалось многократно повысить свою капитализацию, в чем секрет успеха, это маркетинг, какие-то хитрые технологии, просто удача? И второй вопрос – каковы пути низвержения этого Zoom с пьедестала почета, на который он забрался? Недавно выступил глава Ростеха Чемизов и сказал, что он сделал российский Zoom. Сможет ли российский Zoom заменить Zoom международный? Я употребляю Zoom уже как имя нарицательное для систем ВКС. Почему взлетел Zoom и что может потеснить его на этой позиции?

Григорий Иванов:

Zoom не взлетел из пустоты, несмотря на то, что многие только во время пандемии узнали, что такое Zoom и начали им пользоваться, до этого момента была огромная профессиональная работы с квалифицированной командой, с 2012 года в разработке, но это изначально команда из области ВКС, то есть это суперквалифицированные ребята, которые долго-долго пилили, делали этот продукт.

Тимур Аитов:

Она существовало до пандемии, имела свою сферу применения. Почему такой взрыв?

Григорий Иванов:

История суперпростая. Когда мы говорим про видеоконференцсвязь и про обычные коммуникации, аудио или видео, основная история, для того чтобы быть успешным, надо давать нормальный качественный продукт с точки зрения звука и видео. На рынке до этого был Skype, он был более известный и распространенный, но он не смог удовлетворить пользователей по качеству общения. Вводит в ступор, когда человек звонит по какому-то виду связи и с ним невозможно говорить, потому что прерывание, эхо, и невозможно этим пользоваться. Из последнего – это WhatsApp, просто невозможно по нему работать, возможно, это из-за того, что у меня оператор связи такой, возможно, проблема в провайдере, может, в самом продукте, но невозможно общаться, и неважно, что он стоит у всех.

Тимур Аитов:

Маркетинг не при чем?

Григорий Иванов:

Маркетинг здесь вторичен. Бум во время пандемии был связан не с маркетингом, была просто ситуация, которая вызвала огромный шквал спроса на технологию, на продукт, и основные потребители – это не В2С, не физлица выбирали, каким продуктом пользоваться, это средний, малый бизнес или еще кто-то могли себе это позволить. У нас основной шквал из-за чего был – либо основные крупнейшие работодатели перевели сотрудников домой, им необходимо было обеспечить работу, либо это целые вертикали государственной власти или образование, всех школьников надо пересадить, и здесь никто не выбирал, не было маркетинга, что давайте мы запустим рекламу, маркетинг или еще что-то, для того чтобы выбрали Zoom, нет. Попробовали и Microsoft tеаms, и Google hangout, и другие системы, ни у кого не полетело просто по качеству коммуникации. Вы сейчас упомянули, что сказал Ростех…

Тимур Аитов:

Я хотел узнать, удастся ли потеснить нашей разработке, потому что они стали популяризировать свой продукт. Я им не пользовался ни разую

Григорий Иванов:

Они не первые и не последние, кто заявил про аналог Zoom, убийцу Zoom.

Тимур Аитов:

Какой Ваш прогноз?

Григорий Иванов:

Что они и дальше будут появляться, заявлять и говорить о том, что это очередные убийцы Zoom, заменители. Они будут появляться, но все эти заявления очень скверно сказываются на рынке, потому что, с одной стороны, это обесценивает технологии, которые сложные, уникальные и действительно ценные, что ха, мы за три месяца взяли и сделали аналог Zoom. Яндекс во время пандемии сделал свой аналог зума, Mail.ru декларируют. Сейчас в кого ни плюнь, у всех есть видеоконференцсвязь, у всех это убийца Zoom. Как правило, это не суперэксперты на рынке, которые занимаются больше заявлениями, но для рынка это плохо, обесценивание технологий, обесценивание хорошего опыта. Очень часто мы приходим к заказчику и говорим: «Смотри, мы можем сделать тебе вот это, вот это и вот это». – «Ребята, я попробовал все, что было в России, все не очень, кто вы такие».

Тимур Аитов:

В чем проблемы создания серьезной хорошей системы видеоконференцсвязи? Даже мы ее создадим, я так представляю, а она не сможет работать на наших реальных зашумленных каналах связи. Я знаю одну мировую систему на букву Т, и на этой системе работает крупнейшее медиаагентство страны на букву А. Эта буква Т работает хорошо, когда этот канал хороший, выделенный или еще что-то в таком духе, а если вы на реальном канале, коэффициент потери там 3-4 и больше процента, все, показывает голубой экран, это же тоже проблема на наших системах.

Михаил Крихели:

Мне вспомнился образ, буквально сегодня с Григорием на встрече были, когда нам задают вопросы, и мы говорим: «Да, мы это можем», – а потом в конце добавляем: «Не верьте словам, верьте только поступкам. Давайте в боевых условиях тестировать нашу систему. Если вы хотите 5000 рецензий закупать, вы не тестируйте ее на 10 лицензиях, тестируйте на 5000», – и тогда все точки над i встают, потому что многие говорят, что мы сделали убийцу Zoom, айфона и т.д. Вы покажите, как это работает. Мы недавно, буквально пару месяцев прошло, совместно с компанией РТКОММ, это спутниковый интернет-провайдер, провели тесты нашей системы, и мы подтвердили, что стабильно VGA картинку держим, что у нас звук не пропадает, что мы через спутник тоже умеем работать, но это годы и годы наработок.

Тимур Аитов:

Как должна быть устроена идеальная системf, которая, с одной стороны, хорошо передает сигнал, картинку хорошо держит, а с другой стороны, работает на наших реальных каналах связи? Там надо специальную кодировку видеообраза передавать, специальный протокол связи обеспечить, чтобы он учитывал пропадающие пакеты, чтобы он работал и чтобы это было дешево и хорошо? Дешево – я имел в виду не очень дорого по отношению к типичным ценам, которые существуют на рынке.

Григорий Иванов:

Все просто – этим надо выделено целенаправленно заниматься, долго-долго бить в одно место, и тогда все получится. Вы правильно вопрос задаете с точки зрения того, что система должна работать не внутри одного-двух заказчиков, она должна уметь работать в любых условиях, и для того чтобы эти условия знать и понимать, необходимо иметь отраслевой успешный опыт внедрений. И если мы говорим про заявления про очередного убийцу Zoom, то я их видел в 2-3 реальных проектах, и все. На таком объеме заказчиков невозможно сделать рабочую систему, то есть необходимо иметь две составляющие. Первая составляющая – это иметь свой глубокий НИОКР, который много лет занимается решением этих конкретных задач, а там очень много вариантов, как это оптимизировать, и вторая история – обкатывать это не в лаборатории, а на реальном рынке, смотреть, изучать, дорабатывать в реальных условиях. Этот путь невозможно пробежать за год, за два, это большой сложный путь. Поэтому Zoom и выстроил, потому что он был готов, он десятилетия шел к этому.

Тимур Аитов:

Zoom относительно незамысловатый, если сравнивать с лучшими системами видеоконференцсвязи, все-таки он был попроще.

Григорий Иванов:

Нет. Если мы говорим про UX, про то, что видит пользователь, простота была, и это их фишка, в целом правильно, это их позиционирование. Но выбирали не из-за этого, а из-за того, что внутри была очень большая технология, чтобы выдавать хорошую стабильную картинку, чтобы рассинхрона не было, чтобы даже при низком разрешении качество картинки было хорошим, красивым, не прыгала, и там ничего не было простого, там очень сложные многолетние технологии, их просто не замечают и говорят: «Смотрите, как классно, такая простая штука, стабильно работает, три месяца прошло пандемии, чего не сделали новый Zoom? Здесь кнопочка подключиться, здесь отключиться, здесь микрофончик выключить, и все». Как оптимизировать с потерями, какие протоколы будут, как оптимизировать под разные разрешения?

Тимур Аитов:

А не ставите ли Вы невыполнимую задачу в плане импортозамещения? Смогут ли наши российские производители создать продукт, замещающий западные системы видеоконференцсвязи, превосходящие их по своим характеристикам, потому что потребитель должен выбирать лучшее, и еще обеспечивающие ряд других требований, которые мы предъявляем? Это выполнимая задача на сегодня или нет? И чтобы он еще одновременно подхватил все то, что у наших многочисленных ведомств уже накоплено, они же уже упаковались Станбергом, Рolycom, Huawei многие купили, куда им это все убрать, то оборудование, которое стоит?

Григорий Иванов:

Здесь мы уже говорим о другом. Zoom подразумевает под собой облака.

Тимур Аитов:

Я имею в виду выйти на мировой рынок видеоконференцсвязи со своим российским продуктом, который хотя бы вровень стоял с западным. Не секрет, что импортозамещение эклектичное, у нас нет комплексных решений, эхосистем, которые требуют заказчики. А здесь, казалось бы, замкнутая в себе вещь, сделали, поставили под старую линейку, и очень легко проверить, сел, недельку поработал в этом агентстве на букву А, где каждый день по 8 конференций, и сразу убедился: вот наша система, она превосходит. и она лучше.

Григорий Иванов:

Если мы говорим про сегмент потребления конференцсвязи именно в госсекторе, то здесь мы уже превосходим, у нас есть отечественный продукт, который мы предоставляем, который на практике уже подтвердил свою

состоятельность, успешно замещает западные системы и при этом сохраняет инвестиции, которые были со всем оборудованием, которое есть у заказчика, чтобы со всем это работало, и при этом решая вопрос импортозамещения, снижения стоимости владения, расширения функционала. Это достаточно публичные кейсы – Верховный суд.

Тимур Аитов:

А Верховный суд до этого на чем работал?

Григорий Иванов:

Polycom. Мы начинаем погружаться в сложный мир ВКС, потому что внутри судов есть программа по установке терминалов Polycom, это многолетняя программа, которая продлевается, с ними необходимо работать. Polycom – это американская система видеоконференцсвязи.

Тимур Аитов:

Которая все передавала на ту сторону.

Григорий Иванов:

Там, где важна защита конфиденциальных данных, там вообще нет облачных технологий, там Zoom не может рассматриваться, хотя при этом, если смотреть западный опыт, нотариат спокойно работает через Skype и не парится по этому поводу. Но я согласен, что судебная власть не может работать в облачных системах, Госдума, аппарат Президента, Правительство, это вещи, которые должны быть защищены. Но они защищены на логическом уровне, то есть это изолированная сеть, куда вообще не попасть, там нет доступа в интернет.

Тимур Аитов:

Достучаться все равно можно, есть аппаратный невысокий уровень, который непонятно куда сигнализирует.

Григорий Иванов:

Физически это изолированная сеть. Есть разные контуры, это не секрет, это требования, которые предъявляют к таким уровням сетей. Поэтому с безопасностью там решается совсем по-другому. Есть другая история. Во время пандемии стало понятно, что действительно очень много процессов, в том числе в рамках оказания государственных услуг можно делать и с помощью веб-конференции, онлайн-конференции, и это история про суды, нотариат, НФЦ, Минздрав. Здесь есть стык о том, что требования, которые прописаны в законодательной базе, не соответствуют тому, что могут технологии, и неважно, что ВКС будет шифроваться, запрещено, должна быть закрытая сеть.

Или много вещей, связанных с ВКС в рамках процесса обучения в школах и вузах, это вообще два отдельных мира, это огромные новые рынки, которые появились во время пандемии, но там такие же есть истории, биометрия, персданные, и необходимо иметь разрешение о том, чтобы авторизовать ребенка по лицу, либо это родители, либо если старше 14 лет, тогда должен быть ученик. У этого процесса нет сертификации, соответственно, соблюсти федеральный закон по персданным невозможно. Поэтому все закрывают и убирают, хотя технологии это могут обеспечить, но законодательная база еще отстает. Есть явные новаторы, в том числе в Правительстве Москвы, которые говорят: «Мы делаем, пилотируем, и мы понимаем, как должна развиваться законодательная база». И очень важно, чтобы такие инициативные группы, ребята появлялись и понимали, что трансформировать услуги, в том числе в государстве, это не только айтишная часть, но еще и законотворческая. Это та же самая пресловутая трансформация, которая так же на слуху, как импортозамещение, у нас в последнее время два суперпопулярных слова: трансформация услуг, бизнеса и импортозамещение.

Трансформация ­– это не просто взять и решить техническую сторону, это в том числе и законодательная база.

Возвращаясь к Вашему вопросу – можем ли мы предложить на текущий момент продукты, которые конкурентноспособны западным системам для государства. Да, они у нас есть, и те, которые уже на практике обкатаны, в том числе протестированы за пределами России, что тоже подтверждает определенный статус.

Важно ли поддерживать импортозамещение или хорошо импортозамещение для рынка? Здесь мое мнение, что рынок должен в России расцениваться, как некий полигон, где вендор может обкатать свою технологию и выходить дальше вовне. И если государство так же, как лоббирует импортозамещение, точно так же, чтобы вендоры уходили во внешние рынки, вот тогда мы сможем делать замены любой системы, и не только в области ВКС.

Тимур Аитов:

На какой системе ВКС работал недавно петербургский форум? Задам в продолжение не совсем приятный вопрос – почему не успели захватить рынок, вы же жили до этого Zoom?

Михаил Крихели:

Петербургский форум работал на системе, которую мы здесь представляем, видеоконференцсвязь Vinteo, не только петербургский форум, она используется в федеральной нотариальной палате, Верховном суде, в Администрации Президента. Последние заседания ШОС и БРИКС, договор УДКБ прошли тоже на нас, на международных мероприятиях используется, только в крупных компаниях и за рубежом тоже. По поводу потеснить Zoom, мы здесь не затрагивали эту тему, может быть, это отдельная целая история в части того, какой сегмент представляет Zoom и какой сегмент представляем мы и наша система.

Когда Вы говорили про Сisco, Polycom, Станберг, мы находимся в этом сегменте. Zoom в некой иной технологии, в ином сегменте, поэтому мы не стараемся заменить Zoom, у нас абсолютно разные ниши, а в том классе, где мы находимся, нам есть чем похвастаться и продемонстрировать свою мощь.

Григорий Иванов:

Я бы добавил один важный момент. Есть технология, непосредственно сама видеоконференцсвязь, и есть провайдер услуг, и то, что показал опыт пандемии, что не только в России, а и в других странах, где мы сталкивались, никто не был готов просто на уровне страны обеспечить каналы связи, чтобы взять тот же Zoom и положить его на сервера любого провайдера в России, чтобы он это выдержал. Нет таких игроков, кто бы это мог выдержать. Поэтому когда мы говорим про мировые масштабы, надо понимать, что есть провайдеры, ЦОДы, Data-центры, и если мы говорим про захват рынка мирового, об этом тоже нужно думать.

Тимур Аитов:

Мне нравится эта тема с захватом мирового рынка. Это реальные задачи? Можно ли, стартуя в России, допустим, с Vinteo, хватит ли вам масштаба России, числа этих потребителей, чтобы обкатать свой продукт, довести его до мировых стандартов и выйти и успешно конкурировать с Huawei, Polycom?

Григорий Иванов:

Нам уже этого достаточно, и мы уже выходим, можем конкурировать и конкурируем достаточно успешно. Если в России есть катализатор в виде импортозамещения, то на внешних рынках этого катализатора нет. Понятно, есть какие-то вещи, что Индия не любит Китай или еще что-то, но тем не менее везде стоит вопрос готового рабочего продукта. Там, где мы работаем, это только очень крупные заказчики, и для них политика важна, но важнее все-таки купить работающую систему, которая не сорвет совещание, это недопустимо. И здесь надо доказывать свою технологическую состоятельность, конкурировать полноценно как продукт с продуктом, не показывать, что у меня здесь красный шильдик, а я здесь отечественный, а я здесь дешевле. Это все вторично, никого это сильно не интересует, покажите стабильность, что у вас хорошая красивая картинка.

Пример из общения с заказчиками, когда они используют свою систему, мы проводим рабочие конференции на их системе, потом устаем, говорим, давайте на нашей проведем, подключаемся, и первое, что нам говорят: «Ребята, вы чего такие четкие?» Мне хочется сказать, что мы и на мутных фотографиях четкие, но на самом деле это требования к системе ВКС, о том, что на этом уровне такие требования, и мы каждый раз это доказываем. Каждый раз приходится прийти, доказать, показать, то, о чем говорил Михаил, не верьте словам, смотрите, что вы покупаете в конечном итоге.

Тимур Аитов:

Можно ли сегодня говорить, глядя в будущее, о новых стандартах видеоконференцсвязи, вы же смотрите за горизонт, что должно появиться в этих системах, какие требования они должны удовлетворять? Может быть, стереоскопические образы передавать, в виртуальную реальность погружать, или таких секретов выдавать не будете?

Григорий Иванов:

Это уже реальность, но, наверное, в сторону машинного обучения можно рассказать, наши кейсы, которые уже уводят от классической ВКС, с картинкой, стабильностью разобрались, дальше пошли уже вопросы с биометрией, что делать с распознаванием, можете ли вы эмоции отхватывать, на бензоколонках можно смотреть доволен или не доволен клиент, или когда идет визуальное сопровождение, KPI отрабатывать, ребенок списывает, смотрит в сторону или слушает преподавателя – это уже все нейронка, машинное обучение. Это наша действительность, реальность.

Григорий Иванов:

Есть ближайшее будущее развития технологий и есть некие технологии, которые развиваются, но они еще не имеют большого прикладного значения. Но они, я уверен, свое прикладное значение найдут. То, что говорит Михаил, это ближайшее будущее, что потребление ВКС изменилось, есть четкое понимание, как его улучшить, и здесь помогают нейронки, искусственные интеллекты. В качестве примеров – как раньше использовали систему записи. Идет видеоконференция, есть сервис видеоконференцсвязи, давайте записывать. Ну давайте записывать, только служба безопасности записывает несколько запротоколированных встреч. Сейчас потребление ВКС выросло в разы, и здесь стоит вопрос о том, что система записи – это не для службы безопасности, это система, для того чтобы быть ассистентом для сотрудников-пользователей, то, как у нас сейчас это выстроено, что вот здесь расшифровка, здесь протокол встречи, когда кто сказал, отсюда поставить задачи, обсудить, документы приложить, и записей должно быть много, значит, надо ими управлять, надо распределять доступ, обеспечивать конфиденциальность, поиски и так далее, это ближайшая история, где нейронные сети занимаются распознаванием лиц, речи, это уже имплементировано, сделано. Есть дополнительные обкатки сценариев, но это несильно сложное и далекое. А есть технологии, например, как некий дипфейк или то, что сейчас делают синтетических людей, аватаров, которые могут быть амбассадорами бренда, пока ВКС и эти технологии разнесены, и прикладного соприкосновения сейчас нет.

Тимур Аитов:

Может злоумышленник сфальсифицировать образ и каким-то образом попасть в систему?

Григорий Иванов:

Конечно, может.

Тимур Аитов:

Вы сказали, нейронка нам помогает, но и злоумышленник начинает использовать эту нейронку, генерить, ZAO, это приложение из Китая, которое позволяет сфальсифицировать не то, что любой образ, но взять кинофрагменты, прилепить свою фотографию, получается очень похоже, все это делается за единицы минут. Вы собираетесь с этим бороться или противодействовать этому? Как должна быть защищена система ВКС? Я понял, что она полностью изолирована, но все-таки я сомневаюсь, что полностью изолированную можно сделать.

Григорий Иванов:

Раньше было изолировано, это было ок. За пандемию все поняли, что судебные заседания можно проводить и онлайн, с нотариусами можно работать онлайн, с Министерством образования можно общаться онлайн. Понятно, что ВКС должны быть доступные за пределами изолированной сети, и они должны быть публичными, и здесь законодательная база начинает делать свои первые шаги, в нотариате, судебной власти. Сейчас возникает проблема, будут ли пользоваться злоумышленники, это не про Дикаприо в фильме, как себя подставить, а вопрос в том, как в судебном заседании подтвердить, что та или иная сторона действительно та или другая, это суперактуальный вопрос на уровне государства, не на уровне пользователя. И это либо будет сдерживать фактор трансформации тех же услуг, либо не будет, на текущий момент вопрос суперактуальный.

В Нижнем Новгороде мы с Минцифрой этот же вопрос обсуждали, с одной стороны, хотят развивать услуги, с другой стороны, есть эти опасения. На текущий момент я вижу, что базовые технологии еще отстают, для того чтобы полноценно можно было не распознать, что это дипфейк. Но технологии становятся более доступными, более дешевыми, более распространенными, китайский опыт очень внимательно смотрим, но это одна из основных угроз для развития коммуникаций.

Тимур Аитов:

Китайцы же и блокируют, у них нельзя даже передать сфальсифицированный образ этого приложения ZAO, вы его сделали, а передать не можете, потому что они его детектируют. И Цукерберг, основатель Facebook, выделил кучу долларов, для того чтобы создать системы, препятствующие передаче по социальным сетям этих дипфейков, которые не распознаются, которые не только затрудняют идентификацию пользователя, вообще позволяют повалить репутацию человеку, масса негативных последствий.

Григорий Иванов:

Мы за этим очень пристально следим, потому что мы сами не занимаемся разработкой дипфейков, это очень крутая экспертиза, и каждый должен заниматься своим делом. Наша задача – смотреть, контролировать и делать прикладные вещи, технологии соединять, тестировать, смотреть, где эта ценность находится. Нельзя взять open sourse продукт, запилили, и у меня хороший дипфейк. Не работает так.

Тимур Аитов:

Какова роль ВКС в разных отраслях бизнеса? Кто ваши основные потребители?

Михаил Крихели:

По потребителям мы уже прошлись. Где нельзя обойтись – прежде всего вертикаль госвласти, это один крупный пласт потребителя, сюда входят не только федеральные органы исполнительной власти либо иные госструктуры, это целые регионы. Можно привести целый ряд регионов, где весь чиновничий аппарат использует нашу ВКС Vinteo. И второй большой пласт – это крупные компании, у которых широкая разветвленная филиальная сеть, локальная, международная, где идет большое потребление ВКС не в части локальных общений, где можно обойтись Zoom, а где проходят фундаментальные крупные мероприятия на постоянной основе. Среднего и малого бизнеса у нас нет, это только очень крупный бизнес и госструктуры, причем в комплексном выражении, не ФГУ, а министерства.

Я по предыдущей теме еще хотел пару слов сказать относительно дипфейков. Если говорить на локальном уровне, на потребительском, это забавно, на самом деле это проблематика фундаментальная, когда мы говорим о тех же самых задачах, которые встают перед федеральной нотариальной палатой, вынесение нотариальных услуг в онлайн, мы даже пока не представляем, какая там будет проблематика с той же биометрией, подделками, когда нужно подтверждать, что это действительно тот человек. И когда я говорил, что мы в этих реалиях уже находимся, как раз это имел в виду, что мы сейчас эти вопросы с этими структурами прорабатываем. Биометрию сделали – хорошо, а что, если так, дальше голосование, он ухо почесал – это он руку поднял или что?

А дальше работа со стороны государственных органов, это нормативка, каким образом все это дело друг с другом увязать, поэтому это очень сложный вопрос, но актуальнейший, что касается всякого рода подделок, подстройки в части видео.

Тимур Аитов:

А когда мы сможем увидеть свежую версию, когда закончится эта работа совершенствования системы Vinteo? Будет ли новый релиз, зайти на сайт?

Григорий Иванов:

Команда Vinteo останавливаться в разработке не собирается, и каждый заказчик, каждый кейс что-то приносит новое, и при этом рынок меняет потребление очень сильно. Поэтому и продукт бесконечно меняется. Я надеюсь, что ребята будут его допиливать, усовершенствовать, не будет стоп-факторов. Простой пример, когда мы говорим про образование, что было онлайн-образование до пандемии? Как его все воспринимали? Вебинары.

Тимур Аитов:

Сейчас есть эти продукты.

Григорий Иванов:

Их очень много, вопрос о том, что процесс дополнительного образования и школьный процесс, и даже образование в вузах – это абсолютно разные вещи. И когда начали использовать вебинарные системы для обучения школьников, то все поняли, что школьников просто потеряли, детей нет, никто ничего не понял, никто ничего не проконтролировал, и все это ушло на нет. Надо делать синхронные конференции. Когда начали делать эти конференции, всплыла проблематика, которую необходимо было решать, и почему тот же Zoom картинку обеспечивал, но это не инфраструктурный продукт, который может полноценно решить вопрос в образовании, потому что простейшая вещь – как понять, кто из учеников был на уроке? Просто перекличку сделать, потому что система посмотри, кто там был, невозможна. Мы сталкиваемся с такими возражениями, как опять выключенные камеры, и когда мы общались с заказчиками и коллегами из Министерства образования, они говорят: «А мы не можем никого заставить, потому что есть проблема, родители приходят и говорят: «Мы не хотим, чтобы мой ребенок включал камеру, потому что у нас ремонт, мы не очень богатые, остальные дети будут видеть и моего ребенка потом гнобить»».

Тимур Аитов:

Деликатный вопрос. Как отвечать на это возражение учителю?

Григорий Иванов:

Это технологическое ограничение, которое мы сняли, и решается следующим достаточно простым способом, якобы простым, что показывать всех детей не надо, но преподаватель должен видеть всех детей. Надо обеспечить коммуникацию таким образом, чтобы дети видели только часть детей и понимали, что за ними следят, что они не могут лежать, уйти, но они должны там быть, и преподаватель должен всех видеть. Но это технологически очень сложно реализовать.

Тимур Аитов:

Спасибо за гениальную идею по поводу детей, показывать только учителя. Какой основной месседж вы хотите дать нашим зрителям?

Григорий Иванов:

Российскому ВКС быть, только давайте не всех судить по лозунгам, что мы снова сделали убийцу Zoom, верить, давать возможность проявить себя, и у нас все получится, и мир мы захватим.

Михаил Крихели:

Будьте здоровы.

Тимур Аитов:

Спасибо, от души желаю успеха, быть здоровыми, достигнуть поставленных целей, в нашей студии были Григорий Иванов – основатель группы компаний «Нейтроникс», и Михаил Крихели – президент той же группы компаний. От души желаю всем здоровья и ждем вас на следующих эфирах.