Юрий Постригай Гребец-байдарочник, Олимпийский чемпион, двукратный чемпион Европы, 2-х кратный чемпион мира 28 октября 2019г.
Интервью с гребцом-байдарочником
Поговорим об этом зрелищном и невероятно сложном виде спорта. Расспросим о дистанциях, об Олимпийском золоте и планах на предстоящие игры

Елена Швец:

Добрый вечер, дорогие друзья, меня зовут Лена Швец. В эфире «Путь героя. И сегодня у меня двукратный чемпион Европы, двукратный чемпион мира, олимпийский чемпион по гребле на байдарках, Юрий Постригай. Юрий, здравствуйте!

Юрий Постригай:

Здравствуйте!

Елена Швец:

Я всё-таки пропустила слово «универсиады», потому что вы ещё и победитель универсиады. 

Юрий Постригай:

Ну, всё сказали уже. 

Елена Швец:

Очень рада, что вы ко мне приехали, очень рада, что в свой такой непростой график вы включили всё-таки такой нетворкинг, как мы уже говорили. Как настроение?

Юрий Постригай:

Хорошее. 

Елена Швец:

Как физическое вообще состояние?

Юрий Постригай:

Нормально, первый сбор сейчас был в Сочи, он был восстановительный, втягивающий. Мы две недели процедуры разные проходили, в Сочи были. 

Елена Швец:

А что за процедуры?

Юрий Постригай:

Барокамеры, горло, нос лечили, такой. 

Елена Швец:

Общее иммунная поддерживающая история. 

Юрий Постригай:

Укрепляющая история. 

Елена Швец:

А что ещё, интересно. То есть просто, как санаторий, условно говоря.

Юрий Постригай:

Баня, да. 

Елена Швец:

А тренировались?

Юрий Постригай:

Тренировались, тренажёр гребной, штанга, бег. Такое всё по минимуму. По лайту.

Елена Швец:

То есть не активный. По лайту.

Елена Швец:

Я кстати слышала, что некоторые спортсмена, может быть, лайфхак, но наверняка нет, прямо до стартов уезжают в горы, чтобы напитаться каким-то кислородом, а потом спускаются, у вас такого, каких-то фишек нет таких? 

Юрий Постригай:

Можно переиграть с этим, потому что горы, это всё-таки другая высота, если ты потренируешься, приедешь на старт, то ты его можешь проиграть. Потому что ты кровь насыщаешь кислородом, но потом приезжаешь на обычную равнину, и уже не тот результат. Тут нужно высчитывать всё, научная группа должна работать и все контролировать. 

Елена Швец:

У вас всё по старинке. 

Юрий Постригай:

Мы раньше выезжали в Армению Цахкадзор, на лыжах катались, зимний сбор был, но это было давно. И там прямо реально идёшь, кушаешь апельсинку после тренировки, и аж одышка, приходится останавливаться. А потом приезжали уже на место, где соревнования, мне не зашло. 

Елена Швец:

Не зашло, не понравилось. 

Юрий Постригай:

Как-то неправильно подошли, видимо, неправильный тренировочный процесс был. 

Елена Швец:

Просто решили попробовать. Не получилось. Юрий, расскажите, я сказала, что это гребля на байдарках, давайте вкратце просто в 2-3 словах, какие ещё бывают гребли?

Юрий Постригай:

Гребля на каноэ и академическая гребля. На каноэ это на одной ноге. 

Елена Швец:

Стоя. 

Юрий Постригай:

Гребут вперёд. Мы, байдарочники, сидим на попе, гребём с двух сторон. Отличие, у нас две лопатки, у каное одна лопатка, только у них чуть больше. Академическая гребля это те, кто гребёт спиной к финишу, у них гораздо длиннее весла, мы их называем «топоры», потому что у них форма топоров. 

Елена Швец:

Топоры. А вас как называют?

Юрий Постригай:

Нас мокропопые. 

Елена Швец:

Мокропопые, смешно. 

Юрий Постригай:

Каноисты - однобокие. То есть это у нас так. 

Елена Швец:

Слушайте, однобокие, на самом деле, есть..

Юрий Постригай:

Потому что у них сторона одна больше развита, чем другая. 

Елена Швец:

И прямо реально заметно, даже физически?

Юрий Постригай:

Да, видно, что у них больше одна сторона, на которую они усилие прикладывают. 

Елена Швец:

То есть человек с одной стороны реально накачен. 

Юрий Постригай:

С одной Халк, с другой. 

Елена Швец:

А если их сложить вместе, то получится один большой Халк. Смешно. 

Юрий Постригай:

Есть ещё канополо, это на воде с мячиком играют, как хоккей, только тут на лодках с мячом. 

Елена Швец:

То есть у вас, получается, более-менее устойчиво из всех видов, кроме академической. 

Юрий Постригай:

Устойчивость в чем?

Елена Швец:

Устойчивая сама по себе лодка. 

Юрий Постригай:

Если кто-нибудь сядет, просто вы сядете. 

Елена Швец:

Неподготовленный. 

Юрий Постригай:

15 секунд не сможете. Любой даже спортсмен, который профессионал в другом виде спорта, он не сможет усидеть 15 секунд. 

Елена Швец:

Да вы что!

Юрий Постригай:

Потому что другие мышцы, у нас косые мышцы, мышцы корпуса, и плюс привыкание уже на подсознании. 

Елена Швец:

То есть это всё-таки баланс нужно держать. 

Юрий Постригай:

Да. Просто само непонимание, вода неустойчивая поверхность, и ты когда видишь эту лодку, у нее дно, оно закруглённое, садишься в неё и вообще не понимаешь, как сесть в неё, там какие-то штуки, спрашивают. Это сляйд, на чем мы сидим, подножка, куда ноги упираются, руль, ещё рулить надо. 

Елена Швец:

Ещё рулить нужно. 

Юрий Постригай:

Да. 

Елена Швец:

То есть вы не просто прямо гребете. 

Юрий Постригай:

Соревнования, обычные соревнования, это дорожка, ширина ее 5 м, девять участников, гребной канал 50 м в ширину, получается. 

Елена Швец:

Ваша дорожка 5 м. 

Юрий Постригай:

Да, у каждого спортсмена, кто соревнуется, у него дорожка шириной 5 м, это международные правила. Если ты съезжаешь чуть левее, правее на метр, то сзади судья может поднять красный флажок и дисквалификация будет. 

Елена Швец:

То есть ровно по прямой нужно ехать. 

Юрий Постригай:

Стараться, да. Плюс это же тебе лучше будет, спортсмену. Потому что ты не будешь удлинять дистанцию себе. 

Елена Швец:

Получается, тебя может сносить течением, для этого нужен руль, правильно?

Юрий Постригай:

Нет, у нас течения нет, потому что у нас искусственные водоёмы делаются. Бывают такие соревнования, чемпионата Европы в Бранденбурге был, там речка и вообще не понятно, зачем они проводят эти соревнования, там баржи проплывают, волна вот такая. Сейчас в Токио будет тоже непонятно, там обводного канала нет, это чтобы подниматься на старт спортсменам. То есть это значит те, кто поднимается на старт и те, кто соревнуются, они идут по одному руслу. Значит те, кто поднимаются, мешают тем, кто идут в гонку. То есть в Москве гребной канал в Крылатском, есть обводной канал, то есть ты поднимаешься, и основное русло, где ты уже непосредственно соревнуешься с другими спортсменами. 

Елена Швец:

А там ничего нет, и как выходите из таких ситуаций?

Юрий Постригай:

В Токио сейчас была предолимпийская неделя, то есть тестовая, люди ездили, рассказывали. Я передаю то, что мне рассказали. Там бетонная стена, говорят, с океана может задуть ветер. 

Елена Швец:

То есть это вы там, где Олимпиада будет проходить. 

Юрий Постригай:

Да, в Токио. Там не очень. 

Елена Швец:

То есть получается, сложности будут серьёзные, я так понимаю, у вас. 

Юрий Постригай:

Я не знаю, нет, мне кажется, мы ко всему готовы. 

Елена Швец:

У вас, я имею в виду у байдарочников. 

Юрий Постригай:

Придется привыкать. 

Елена Швец:

Хорошо, что все будут в таких условиях, не то, что кто-то в одних, кто-то в других. 

Юрий Постригай:

В Рио, например, были, там кувшинки у них, они много чистили перед Олимпиадой в Рио этот гребной канал, но там очень много водорослей и всякие кувшинки. А когда лодка идёт, если любой какой-то листик останется, на нос тебе наклеится, он как раз тормозить лодку начинает потихоньку. Если на руль, то всё, ты уже зарулишься. 

Елена Швец:

А если на лопату, как вы говорите. 

Юрий Постригай:

На весло никак, только на лодку может. 

Елена Швец:

А почему на весло нет?

Юрий Постригай:

Весло, ты им гребешь, ты его можешь как-то скинуть быстро, а с лодки как, она 5 м длиной, тебе надо назад сдать, чтобы с руля свалилась либо с носа. 

Елена Швец:

Лодка 5 м длиной. 

Юрий Постригай:

Да. Одиночка 5, двойка 10 уже, по-моему. 

Елена Швец:

Вы в двойке. 

Юрий Постригай:

В одиночке, в двойке, в четвёрке, по-всякому. 

Елена Швец:

Подождите, олимпийские игры вы в двойке выиграли. 

Юрий Постригай:

В двойке, да. 

Елена Швец:

В паре. Раз мы про пару, давайте о ней и поговорим. Расскажите про своего партнёра, с которым, насколько мне известно, вы расставались и потом снова вернулись. 

Юрий Постригай:

Воссоединились. 

Елена Швец:

Почему воссоединились, друг без друга не смогли показать результаты, я имею в виду хорошие, или как. Как на самом деле? Александр Дьяченко ваш партнёр. 

Юрий Постригай:

Да, Саша Дьяченко, после 2011г. мы сели первый раз, это забегая если далеко назад, как мы с ним начинали, мы сели в один экипаж, попробовали и потом на полгода всё это забылось. Перед Олимпиадой за четыре месяца мы опять как-то сели с ним и начали уже тренироваться, поехали на соревнования, взяли лицензию, поехали на кубки мира. Там ломались вёсла, есть всякие видосы интересные, где мы на кубке мира гребём, у меня ломается весло. 

Елена Швец:

Просто ломается?

Юрий Постригай:

От напряжения. Там была микротрещина какая-то в весле, не отследили, видимо, этот момент при перевозке. Бывает, в самолёте. 

Елена Швец:

Может это какие-то недоброжелатели?

Юрий Постригай:

Нет, мы же самолётах перевозим. То есть бывают такие тубы, куда вёсла складываешь, защищено жёстко, чтобы вёсла не промять, хотя они из карбона, сложно их сломать. Если какие-то грузчики кинули на них сумки, то, возможно, была микротрещина. 

Елена Швец:

Да ладно!

Юрий Постригай:

И получается, вышли на старт, финальный заезд, начинаем грести, на 12-й гребок у меня прямо ломается, такой треск на гребной канал, непонятно даже. 

Елена Швец:

Что делали?

Юрий Постригай:

Ничего. 

Елена Швец:

Перестарт или нет? 

Юрий Постригай:

Нет.

Елена Швец:

Ничего не сделали, типа не повезло. 

Юрий Постригай:

Просто нам не повезло. 

Елена Швец:

Я представляю ваше удивление, когда у вас сломалось весло, вообще такое бывает? Первый раз, наверное, вообще в истории. 

Юрий Постригай:

И вот мы с Сашей гребли, потом 12-й год выиграли Олимпиаду, 13-й чемпионат мира. В 14-м у нас был спад, появились сильные немцы, сербы, которые просчитали наши прохождения на соревнованиях. То есть научная группа начала смотреть, есть экипаж. Так же и мы просчитываем их, сколько гребков делают, какая скорость у них примерно высчитываем на отрезке. И вот так создают экипаж, плюс какая-то научная бригада подбирает вёсла. В Германии это очень хорошо развито, у них прямо... 

Елена Швец:

То есть следили за вами, чтобы соответствовать. 

Юрий Постригай:

Потому что мы выиграли очень много, непонятно было, на такой дистанции секунды. 

Елена Швец:

Много выиграли времени, секунды - это прямо много считается. 

Юрий Постригай:

У нас отставание спичечный коробок было раньше, а сейчас почти корпус был. Но сейчас все уже более-менее ровно стали ехать. 

Елена Швец:

Сравнялись. Так что в итоге, как вы обратно, как вы расстаться решили, это немцы решили вас разругать? 

Юрий Постригай:

В 16-м году нас как раз перед Рио не пускают на Олимпиаду, Сашу упоминают в докладе Макларена и говорят, что вас отстраняют. А так как мы экипаж..

Елена Швец:

За допинг? 

Юрий Постригай:

Там упоминание, вы не слышали таких историй? 

Елена Швец:

Давайте, расскажете. 

Юрий Постригай:

Российский спорт начал. 

Елена Швец:

Нет, это я слышала, но то, что упоминание, я не поняла. 

Юрий Постригай:

Процентов наверное 40 всей сборной России по всем видам спорта, это упоминания были какие-то, их сразу же отстранили и не допускали. 

Елена Швец:

Упоминание типа до этого момента, не сейчас, а когда-то там. 

Юрий Постригай:

Мы должны были лететь на Олимпийские игры. Говорят, в федерации такой-то, такой-то, в нашей гребле на байдарках такие-то люди упомянуты. Просто фамилии, там никаких... 

Елена Швец:

Все, поняла теперь. Результатов не было. 

Юрий Постригай:

В итоге потом выяснилось, что он был в другой стране, а ему приписывают, что он был в Москве. То есть там такая-то замута была. Через восемь месяцев его оправдывают через суды. 

Елена Швец:

Но уже старт важный пропустил. 

Юрий Постригай:

И после 16-го года мы уже расселись и, тем более, уже 200 двойку, на которой мы выиграли Олимпиаду и всё выигрывали, в принципе, её убрали с олимпийской программы и ввели другую дистанцию, четвёрку 500. Я начал уже четвёрку 500 готовить. 

Елена Швец:

Четвёрка 500 это?

Юрий Постригай:

Четыре человека. 

Елена Швец:

Четыре человека, 500. 

Юрий Постригай:

Ну и всё, я четвёрку 500, а он также 200, она как не олимпийская осталась, но можно гоняться, чемпион мира и чемпион мира, без разницы, олимпийская, не олимпийская. И вот два года я в четвёрке 500, четвертые мы были на чемпионате мира с молодыми ребятами. В 18-м году пятое место было тоже в четвёрке 500. В этом году вообще результаты, ничего не получалось, каждый месяц болел, простуда какая-то непонятная, каждый месяц. 

Елена Швец:

То есть Александр ваш талисман, можно так сказать. А вы его. 

Юрий Постригай:

Не талисман, просто он предложил, давай попробуем. А я смотрю, что результаты, к чему готовился весь сезон, не получается. Готовился к 500 метрам, но не получается. Встаю на старт, вижу этот финиш, думаю, зачем оно мне нужно. Некоторые уже начали говорить, что если так появляется, такая мысль, значит надо заканчивать со спортом. Но мне не из-за этого, просто когда ты выходишь на пик формы и начинаешь болеть, ты откатываешься на несколько шагов назад, тебе опять соревноваться с теми, кто здоровы. И вот мы сели с ним в мае месяце, пришлось опять подстраиваться, так как в разных экипажах сидели 2,5 года. 

Елена Швец:

И получается, в августе, сколько месяцев. В августе чемпионат мира был. 

Юрий Постригай:

Июнь, июль с августом, 2,5 месяца. 

Елена Швец:

2,5 месяца и вы вышли на первое место в чемпионате мира. 

Юрий Постригай:

Да. 

Елена Швец:

Круто! Но с другой стороны, говорят, мистики нет никакой. Мне кажется, в этом есть какая-то мистика или, может быть, просто вы настолько друг другу подходите. 

Юрий Постригай:

У нас такой типаж именно в плане продвижения в лодке, в плане понимания друг друга. Я задаю темп, он подхватывает этот темп. Я загребаю, спереди сижу, тот, кто первый, тот загребает, тот, кто сзади, тот помогает. Я загребаю. 

Елена Швец:

Он помогает. 

Юрий Постригай:

Ему даю работать, он мне даёт работать и такой тандем получается. 

Елена Швец:

А давайте посмотрим, раз мы уже заговорили о чемпионате мира, посмотрим как раз этот старт, где вы выиграли с Александром Дьяченко в августе как раз, чемпионат мира 2019г. Всё внимание на экран. 

Елена Швец:

Класс! Мне хочется в конце покричать, потому что у вас так раз, кричит комментатор и потом тихо. А вы сразу знаете результат?

Юрий Постригай:

Нет, мы сначала не поняли, поворачиваемся, и когда ты обычно первый, то тебе кажется, что ты не первый, такое бывает. Потом вроде да нет, вроде выиграли. Потом уже, когда на табло вывешивают результаты. 

Елена Швец:

Это через сколько времени?

Юрий Постригай:

Они быстро стараются. Просто если фотофиниш, если очень маленькие отставания, то там уже придётся подождать может 3 минуты. А так 30 секунд и уже результат. 

Елена Швец:

30 секунд всё-таки, то есть ты не знаешь. 

Юрий Постригай:

Там пока отдышишься, обернулся, посмотрел. Но когда смотришь на своих соперников, они радуются, ты думаешь, да хорош, вы что выиграли? 

Елена Швец:

Так я вот когда это видео смотрела, я вижу, что вы не видно в лице радости особой. 

Юрий Постригай:

На этом видео, по-моему, как раз я уже понял, что мы выиграли, было видно, пару сантиметров выиграли. 

Елена Швец:

А было когда-нибудь такое, что вы прыгали в воду, радуясь или просто все сдержанно? 

Юрий Постригай:

Нам всегда говорят перед соревнованиями: вам нельзя прыгать в воду, потому что вас могут... У нас как-то всё так внутри федерации, чтобы мы не высовывались, не показывались, спокойно радуйтесь. 

Елена Швец:

Сидя на мокрой попе. Так не честно. 

Юрий Постригай:

Иностранцы выпрыгивают, просто посмотрите, они радуются так. 

Елена Швец:

Давайте договоримся, что когда вы выиграете Олимпиаду в 2020-м году, вы выпрыгнете. 

Юрий Постригай:

Там вода ещё грязная у них. 

Елена Швец:

Понятно, то есть не очень -то и хотелось бы выпрыгивать. 

Юрий Постригай:

Ещё когда устал, можешь ко дну пойти. 

Елена Швец:

Вот кстати, насчёт усталости. Я недавно читала в вашем Instagram рассказ о том, как вы сравниваете ту или иную дистанцию с ощущениями. Когда в спину вкалывают иголки, на тебя кирпичи падают или ещё что-то. Расскажите об этом, какая дистанция и какие ощущения реально, настолько это прямо серьёзно и тяжело. Расскажите об этом. 

Юрий Постригай:

Есть у нас 200, 500, 1000 м. На 200 м это где-то 84 гребка, плюс-минус. Каждый гребок, если ты правильно всё делаешь, то ты к финишу подъезжаешь уже такой весь раскумаренный. 

Елена Швец:

Пьяненький. 

Юрий Постригай:

Да, и тебя, получается, сгибает всё время под финиш, как будто такие ощущения, что тебе цементные мешки на спину бьют, либо кладут, и у тебя сил всё меньше, меньше, ты уже такой сутулый подъезжаешь к финишу. 

Елена Швец:

Как спринт такой, то есть ты максимально все силы с первой секунды вкладываешь. 

Юрий Постригай:

Всё равно раскладываешь, надо разложить старт, середину и стараться на финише сильно скорость не потерять. У нас обычно быстро и потом... 

Елена Швец:

То есть ты втапливаешь в самом начале, а потом уже как доплыл, получается. А 500?

Юрий Постригай:

500, 1,20 мин., 1,30 мин., уже всё зависит от четвёрка либо одиночка, там посложнее. И не спринт, и не стайерская дистанция, что-то посередине. Это 180 гребков, 170. Ты проезжаешь как раз, то есть там очень всё просто, делаешь старт и едешь потом в таком лёгком режиме, чтобы экономить силы к финишу. Это такая 80 % тактика по всему миру. Кто-то со старта до финиша, сколько хватит. Но если такой тактики придерживаться, то как раз под финиш где-то за 100 м ты начинаешь чувствовать, что у тебя вообще нет сил, ты гребешь уже метров 50, и у тебя уже чёрный тоннель, как будто ты въезжаешь куда-то. Такие необычные бывают эффекты. 

Елена Швец:

То есть полупотеря сознания уже происходит, насколько я понимаю. 

Юрий Постригай:

Вроде ты всё контролируешь, но ты понимаешь, что ты уже чисто на терпении, на том, что ты умеешь, просто догребаешь. А потом как раз у тебя уже такой. 

Елена Швец:

И последняя дистанция самая длинная, 1000 м. 

Юрий Постригай:

Я не очень её люблю, потому что после финиша у тебя реально какие-то, как будто тебе иголки в голову вставляют, твоё сердце бьётся, и вот эти иголки также бьют тебе в голову. Потом рвотный рефлекс и пошло, поехало, бывает такое. То есть сразу желудок начинает. 

Елена Швец:

То есть самая тяжёлая, получается, дистанция. 

Юрий Постригай:

1000. Да нет. Если спросить у стайеров, для них тяжёлая 200 будет, потому что они не поймут, как её идти. То есть 200 это мощно, скорость. 1000 - это выносливость. 

Елена Швец:

А ваша любимая какая дистанция?

Юрий Постригай:

200. 

Елена Швец:

200.

Юрий Постригай:

И 500 тоже. 

Елена Швец:

И 500. То есть иголочки оставить, а вот цементом по спине самое оно. К Олимпиаде будете готовиться всё-таки, раз не олимпийский вид пара, значит на четвёрки. 

Юрий Постригай:

У нас в следующем году будет и чемпионат мира по неолимпийским, и Олимпийские игры будут. Готовимся к Олимпийским играм, то есть сейчас будем внутри сборной уже экипажи какие-то формировать, сейчас как раз сбор в Турции будет, начнутся просмотры какие-то. 

Елена Швец:

Вы кастинг устраиваете? 

Юрий Постригай:

У нас всё сложно, кастинг тут... 

Елена Швец:

Кого дадут?

Юрий Постригай:

У нас такая проблема, что мы почему-то никогда заранее не начинаем готовить экипажи, хотя очень много об этом говорим, спортсмены высказываются по этому поводу. Смотришь на иностранцев, они уже с начала года начинают катать экипаж. То есть четвёрка, это такой механизм, что нужно просто почувствовать каждого человека. 

Елена Швец:

Конечно. 

Юрий Постригай:

У нас выиграл кубок России, собрали четыре человека. 

Елена Швец:

Самых лучших. 

Юрий Постригай:

И всё, и у тебя два месяца на подготовку. И что ты сделаешь. Из этих двух месяцев два раза в неделю выходишь в четвёрке именно, то есть 15 тренировок. 

Елена Швец:

Слушайте, я в любом случае желаю вам скататься, съездиться, сойтись в единый механизм с теми людьми, которых вы.. Наверное, с Александром вы точно будете, кто ещё. 

Юрий Постригай:

Мы будем с ним, у нас отбор, тут какое ты место займёшь. У нас первое место даёт право ехать на международный старт, как и в любых других федерациях, в других видах спорта. То есть первое место, есть какие-то индивидуальные, по-моему, в художественной гимнастике два человека может выступать, фигурное катание тоже, по-моему, несколько можно выставлять, а у нас только одного. 

Елена Швец:

Хорошо, хотела спросить вас о том, что вы не только профессионально участвуете в разных турнирах, вы ещё и свой турнир какой-то организовываете среди любителей, я так понимаю, и среди людей, которые в других видах спорта. Расскажите об этом, что за кубок у вас есть какой-то собственный. 

Юрий Постригай:

Мы уже третий год подряд организовывали турнир, кубок братьев Агеевых и олимпийских чемпионов Постригай и Дьяченко. Туда входит формат, как дети соревнуются, это те, кто. У нас проблема в том, что не хватает стартов в принципе у спортсменов гребцов. Детям очень классно, каждый новый старт плюс классные призы. Также ветераны, те, кто уже закончил со спортом, они могут прийти, погоняться. Также у нас классная задумка, изначально мы просто шли, именно отталкивались от этого. Отцы и дети у нас есть такая категория, отец с сыном может сесть в лодку. Либо мама.

Елена Швец:

Прямо настоящие. 

Юрий Постригай:

Те, кто именно занимался греблей. 

Елена Швец:

Я имею в виду настоящий отец, настоящий сын, только такое условие, либо просто мальчик и... 

Юрий Постригай:

По родству. 

Елена Швец:

Родство должно быть. 

Юрий Постригай:

Дедушка может сесть с внуком, то есть всё по здоровью ещё конечно надо смотреть. И плюс в этом году как раз был заезд, очень большая идея была, как популяризировать вообще греблю на байдарках. Возникла такая идея, сделать заезд предпринимателей и спортивные блогеры. Много кто захотел, у нас был заезд. 

Елена Швец:

А как они сели, вы говорите, что обычно. 

Юрий Постригай:

Я их тренировал. 

Елена Швец:

Вы их тренировали. 

Юрий Постригай:

32 тренировки у меня в качестве тренера получилось. Я сделал им, очень долго думал, что нужно сделать, как им устойчивость, чтобы они не выворачивались. Есть у нас паралимпийские лодки, они шире, чем обычные лодки, для тех, кто гребёт на паралимпиадах. В неё сядешь и тоже вывернешся, но я начал ещё думать, что можно сделать. Есть поплавки. Я думал, какие поплавки им сделать. У нас когда дети начинают, пятилитровые бутылки пустые на палку, привязывают резинкой и всё, и поехали. Дети начинают так осваивать азы гребли. Я начал думать, это неэстетично, некрасиво, плюс они тормозят сильно очень. Я начал искать в интернете, AliExpress всякие, и нашёл, у нас в России есть, они, видимо, тоже где-то заказывают, и нашёл прямо аутригеры такие надувные, вот такой длины надувные поплавки. И вот я их привязал и всё, и каждому, девять участников. 

Елена Швец:

То есть у них была подстраховка и устойчивость. 

Юрий Постригай:

Они не заморачивались и гребли просто. 

Елена Швец:

И то у меня знакомый, друг мой, Ростислав Плечко, а он такой здоровый парень, два места ростом с лишним, боксёр. Он такой: я так расстроился, меня какие-то блогеры обогнали. Оказывается, тут дело вообще не в силе, а и в технике, и во всём. 

Юрий Постригай:

Но первый раз он вывернулся, потому что у него от скорости слетели они. На тренировке мы с ним попробовали, всё нормально было, скорость не та. А тут азарт, видимо, адреналин, скорости чуть выше поднял, не так привязали крепко, и они слетели, и он вывернулся. Тогда ещё Оскар Хартманн вывернулся, это предприниматель. 

Елена Швец:

Да-да, сейчас о нём поговорим. 

Юрий Постригай:

И в итоге я думаю, что делать, что делать, это два сильных человека, надо что-то делать. 

Елена Швец:

Вывернулись, это значит упали. 

Юрий Постригай:

Перевернулись. В итоге сделали перезаезд, в итоге как раз Ростислав второй был, а Оскар выиграл второй заезд. 

Елена Швец:

Расскажите про вашу тренерскую работу именно с Оскаром Хартманном, который поставил рекорд Гиннеса, насколько я знаю. 

Юрий Постригай:

Там не рекорд Гиннеса, там чисто.. 

Елена Швец:

На Синергии. 

Юрий Постригай:

На Синергии.

Елена Швец:

Да, на тренажёре. 

Юрий Постригай:

Там рекорд мира у него. 

Елена Швец:

Рекорд мира он поставил, интересно. 

Юрий Постригай:

То есть тренажёр называется Индор-гребля, гребля в помещении. Тренажёр этот для академической гребли. Любой в зале спортивном, может видели, есть такие тренажёры, любой может сесть и, в принципе, пытаться цифры побить, тут уже нужна подготовка, желание. И вот он задался целью. Но он пару лет, может даже меньше, но основной такой у него был акцент, это один год он прямо жёстко работал в этом направлении. И он как раз грёб 100 м. Там весовые категории разные, и как раз по своей весовой категории занял. То есть это первое место, лучшее время. 

Елена Швец:

То есть вам нравится тренерская работа?

Юрий Постригай:

Как раз он на Синергию пригласил, я рассказывал про греблю. 

Елена Швец:

Интересно. По поводу детей, начали говорить о заездах ребёнок и отец или родственник. Расскажите, в каком возрасте можно детей отдавать именно в греблю. 

Юрий Постригай:

Лучше с 10 лет, потому что мышечный корсет, он более-менее сформированный, косточки крепкие, они уже по росту более-менее подходят в лодку сесть. А так торчит одна голова, как в танке сидишь, танкист едешь. Обычно в 10 лет. Если, допустим, родители некоторые своих детей отдают и в 6 лет в лодку сажают. 

Елена Швец:

Но если такой уже крепенький, большенький. 

Юрий Постригай:

А так в 10. 

Елена Швец:

А до какого возраста, есть ли какое-то ограничение? 

Юрий Постригай:

No limit. До 40 можно грести. Есть немцы, венгр есть 76-го года рождения. 

Елена Швец:

То есть если ты, в принципе, конкурируешь со своими соперниками, ты можешь грести хоть до пенсии. 

Юрий Постригай:

Если у тебя получается, если у тебя есть желание испытывать ощущения невероятные. Это уже как тебе хочется это всегда, ты жаждешь в лодку сесть, ты другого уже не променяешь ни на что. И если у тебя всё это есть, то ты гребешь, сколько тебе хочется. 

Елена Швец:

Круто звучит. Расскажите про ваших детей. Вы такой примерный отец по фото в Instagram. Расскажите про ваших деток. Но мне кажется, что сын не спортсмен пока, он пока строит всё, насколько мне известно, я видела видео какие-то. Как раз по стопам супруги пошёл больше куда-то в искусство.

Юрий Постригай:

Он в плавание начал ходить, уже два года занимается. 

Елена Швец:

Сколько ему лет? 

Юрий Постригай:

Ему будет шесть в конце декабря. Он плаванием уже два года занимается. 

Елена Швец:

То есть занимается плаванием всё-таки. Как же строение архитектурных всяких башен из машинок?

Юрий Постригай:

Он вечером за 2 дня: папа, у меня бассейн будет? Да. 

Елена Швец:

Нравится ему, хочет ходить или наоборот?

Юрий Постригай:

То нравится, то не нравится. У них методика была одна с тренером, ему не нравилось, потом что-то они поменяли там, и ему, прямо он бегом туда. 

Елена Швец:

Бегом на тренировку. Кстати, это очень важно, у меня многие спрашивают про дочку спортсменку, у меня тоже дочке 6 лет, скоро 6 уже будет, но она уже 4 года занимается спорт. У меня спрашивают: нравится? Я говорю: вы знаете, когда это профессиональный спорт, прямо сказать, что нравится всегда нельзя. Потому что вы в спортзал ходите по часу занимаетесь, по два, а дети по 5 часов занимается спортом профессионально. 5-4, 5-6 раз в неделю иногда уже в этом возрасте. Иногда нравится, иногда не нравится. Тут можно хотеть, конечно, сидеть во дворе, играть в куклы вместо того, чтобы гимнастикой заниматься. 

Юрий Постригай:

В песочнице. 

Елена Швец:

И в песочнице. Поэтому иногда нравится, но смена тактики иногда, видите, как хорошо влияет, смена тренера, как у нас в данном случае. 

Юрий Постригай:

И тренера, да. Лучше, конечно, тренера не менять, а тактики менять. Но если не получается с тренером, конечно, надо нового тренера. 

Елена Швец:

Расскажите про своё детство, про своё начало. Вы сразу пришли в этот вид спорта или, может быть, сначала занимались другим. 

Юрий Постригай:

Я родился в Екатеринбурге. Суровый уральский город. 

Елена Швец:

Я знаю, я из Челябинска, так что. 

Юрий Постригай:

Там гребля есть куча озёр, водоёмов, рек. У меня два друга были в школе, выбирали, какой вид спорта вообще нужен. Вообще как происходит. Приходит какой-нибудь тренер в школу и говорит: такой вид спорта есть, набор в секцию. У нас так не было, просто мой друг Женя пошёл в греблю, а другой мой друг Саша пошёл мини-футболом заниматься. Я любил футбол, погонять мяч, мы дворовой командой играли на соревнованиях, на турнирах и все время, в принципе, пропадал после школы вместо домашних занятий на футбольном поле. В итоге меня почему-то заинтересовал именно вот этот драйв, вода, лодка, что-то новое, непонятное. 

Елена Швец:

А плавать вы умели уже?

Юрий Постригай:

Плавать нет. Ты в греблю приходишь, тебя учат плавать. 

Елена Швец:

Сначала в бассейне учат плавать. 

Юрий Постригай:

Да. Научиться, главное, держаться на плаву. Учат плавать, если ты перевернулся, чтобы ты мог доплыть до берега. И потом уже едешь на сборы, там учишься в лодке сидеть, переворачиваться специально, потом залазить в лодку специально. Если тренера рядом нет, помощи..

Елена Швец:

Чтобы не утонул ребенок. 

Юрий Постригай:

Техника безопасности. 

Елена Швец:

А сколько нужно уметь доплыть до берега метров примерно? 

Юрий Постригай:

У нас ставят задачу, чтобы 3 м от берега ехали, 4 м, недалеко, чтобы рядышком, если что, у тебя ногу свело, ты выпал из лодки, то мог доплыть. 

Елена Швец:

С одной ногой. Условно говоря, грести руками только и ногой. 

Юрий Постригай:

Есть техника безопасности, определённый пункт, как нужно себя вести. Одному нельзя, нужно вдвоем минимум идти. 

Елена Швец:

И потом? Когда вы поняли, что вы уже крутой? Был такой момент переломный? 

Юрий Постригай:

В 14 лет переехал в Москву с мамой. 

Елена Швец:

Именно уже из-за спорта?

Юрий Постригай:

Нет, по семейным обстоятельствам. И тут уже надо было заново начинать, потому что в Москве не очень любят других ребят из регионов. 

Елена Швец:

Да тут вообще никто никого не любит, и москвичей не любят, знаете, тут все друг друга не любят. 

Юрий Постригай:

Друзей заново заводить. Как-то сложно было. Уехал, всё оставили, тем более такой возраст переходный. 

Елена Швец:

Да, тяжело было. 

Юрий Постригай:

И всё, начал заново грести, поступил в училище олимпийского резерва. Сложно всё шло, маленький, худенький, все говорили: идти в модельный бизнес, зачем тебе гребля. 

Елена Швец:

Вот наглецы. 

Юрий Постригай:

И переломный, наверное, лет в 20, когда начало получаться уже так.

Елена Швец:

То есть шесть лет прямо ломали судьбу. 

Юрий Постригай:

Нет, были хорошие соревнования, спартакиаду выигрывал, первенство России, на первенство Европы ездил, четвёртое место было у меня. 2009г. это как раз первые старты, когда во взрослую сборную попали, попал я, и начал уже основательно с 2009-го года. 

Елена Швец:

Юрий, скажите, физические данные какие лучше для гребца? Считается, например, у гимнасток, что длинная, худая - это эталон. Например, в фигурном катании маленькая, прыткая тоже это лучше всего. Какие данные физические? В теннисе лучше всего большой, хлёсткая рука, высокий, например. Вот в гребле какие физические данные у ребёнка можно посмотреть на него и сказать: да, берём. Не ребенка, ладно, взрослого, какие лучше физические данные?

Юрий Постригай:

Да разные, смотришь иностранцы, они маленькие, руки короткие, гребут. Ты удивляешься. У нас ставят эталонам 2 м ростом, размах рук у тебя должен быть большой. Но это не так. Самое главное в гребле - это ощущение.

Елена Швец:

Какой у вас рост? 

Юрий Постригай:

184,5-185. 

Елена Швец:

То есть не такой уж маленький. 

Юрий Постригай:

Ну и не большой, есть у нас и 2 м. Вот если в академической гребле, у них, конечно, уже рост имеет значение. 

Елена Швец:

Имеет?

Юрий Постригай:

И размах рук, всё это. 

Елена Швец:

И самое главное, я вас перебила, ощущение. 

Юрий Постригай:

Ощущение, ты должен своё тело направить в гребок, то есть все усилия, и ты своё тело двигаешь. Ты здесь велосипед не придумываешь, ты своё тело направляешь в гребок, и двигаться лодка. И чем лучше ты это делаешь. 

Елена Швец:

То есть самое важное - техника. 

Юрий Постригай:

Да, технически. Понятно, что физически надо быть крепким. А физически как, ты своё тело прорабатываешь, подтягивания, отжимания, брусья, самое стандартное, собственным весом. 

Елена Швец:

А ноги вообще не работают. 

Юрий Постригай:

Ноги нам особо не нужны. У нас спина, корпус, они задействованы на 15-20 %. 

Елена Швец:

Если огромный прямо совсем, не будет ли это дополнительный вес для лодки, чтобы она долго. 

Юрий Постригай:

Есть качки прямо такие. В 2015-м году такой интересный случай был, когда у нас был фальстарт на чемпионате мира в Милане. Там были сербы, они прямо лидирующие позиции занимали. И после 2014г. мы шестые были, в 14-м, и нам тяжело было войти в режим. Но мы попали на чемпионат мира, опять же, с Сашей Дьяченко. И серб перед стартом, когда мы выходим на старт через контроль, чтобы отметили, что именно вы вышли, он мне показывает банку свою. Он здоровый, как Халк реально в фильмах, он прямо вообще такой мускулистый. Но он без всяких намеков.

Елена Швец:

Не хотел запугать. 

Юрий Постригай:

Он просто прикалывался. А я такой сдержанный. И мы вышли на старт, стартанули. Тогда не сработал звуковой сигнал и был фальстарт, и все догребли до финиша. То есть вообще первый раз такое в истории гребли было. Все готовились 364 дня к этому старту, к чемпионату мира, и тут все доехали до финиша, а вам говорят: через 40 минут надо повторить, так как звуковой сигнал не сработал и победителя мы не выявили. 

Елена Швец:

Мы не можем сказать, кто первый. Какой кошмар! А ты уже все силы оставил там. 

Юрий Постригай:

Так вот про больших людей. Я вижу этого серба, который с улыбкой меня встречал на первый заезд, я смотрю, что он очень здоровый, уже кислородом тяжело насытить мышцы. Всё, и он подустал. А мы вышли, было тяжело, три сахарных ложки съели и пошли. Глюкоза.

Елена Швец:

Вот это да. И выиграли?

Юрий Постригай:

Вторыми были, проиграли вообще. 

Елена Швец:

Но первый не серб. 

Юрий Постригай:

Они были в первом заезде, который фальстарт вторые, а во втором заезде третьими стали. 

Елена Швец:

Ну, несильно он выдохся, банки не сильно выдохлись. 

Юрий Постригай:

Но выдохлись. Они много выиграли в первом, а во втором уже. 

Елена Швец:

Здорово. У меня есть небольшая рубрика, называется «блиц». Но она не совсем блиц, я предлагаю в ней поучаствовать. Это просто такие вопросы, которые я подготовила заранее, если вы не против. Как вам, поучаствуем?

Юрий Постригай:

Давайте. 

Елена Швец:

Итак. Какой слух в прессе вас рассмешил, было ли такое вообще? Какие-то слухи вообще ходят о вас? 

Юрий Постригай:

Не знаю. Нет. Может и ходят.

Елена Швец:

Не читаете вообще, не следите?

Юрий Постригай:

Слежу, когда куда-нибудь сходил, можно последить. 

Елена Швец:

То есть фотографии какие-то ещё, видеопрезентации. 

Юрий Постригай:

Не знаю даже.

Елена Швец:

Не было такого. Хорошо. Если бы вам предложили пережить один день из прошлого, какой бы день это был?

Юрий Постригай:

Это спорт?

Елена Швец:

Неважно, вообще любой выбирайте день. Мы мечтаем. Может быть, это будет день, который, наоборот, хочется в него вернуться и поменять что-то, а может быть, наоборот, самый счастливый, хочется ещё раз эти эмоции пережить. Выбирайте любой. Я фея сегодня. 

Юрий Постригай:

Когда я пошёл в спорт. 

Елена Швец:

Когда только пошли?

Юрий Постригай:

Наверное, да. 

Елена Швец:

Когда ещё ребёнком были. 

Юрий Постригай:

Да. И ты знал бы, что делать или нет. 

Елена Швец:

Да без разницы, вообще вы сами выбираете все условия. 

Юрий Постригай:

Если бы знал, что делать, пошёл бы и правильно выстроил себе дорогу. 

Елена Швец:

Как ещё правильнее, если олимпийский чемпион и всё. 

Юрий Постригай:

Представляете, сколько бы ещё можно было всего сделать. 

Елена Швец:

А если бы без этих ошибок не добились таких результатов. 

Юрий Постригай:

Ну конечно. 

Елена Швец:

В общем, всё равно туда бы вернулись. Вы помните прямо этот день? 

Юрий Постригай:

Когда пришёл? Я какие-то моменты помню, да. 

Елена Швец:

Прикольно. Здорово, принято. Что сегодня на обед ели? 

Юрий Постригай:

Ещё не обедал.

Елена Швец:

А на завтрак?

Юрий Постригай:

Котлетки крабовые. 

Елена Швец:

Прямо на завтрак уже котлетки крабовые. Как питается чемпион? 

Юрий Постригай:

И блинчики с творогом. 

Елена Швец:

И блинчики с творогом, это наверное, супруга ваша чудесная готовила. 

Юрий Постригай:

Да. 

Елена Швец:

Давайте договорим про завтрак чудесный, ничего себе, я сейчас сама чуть слюнями не подавилась. А потом просто про супругу вашу, раз уж мы про нее заговорили. Готовит, кормит чемпиона?

Юрий Постригай:

Да. 

Елена Швец:

Вы любите вкусненько поесть или просто нужно какую-то диету соблюдать?

Юрий Постригай:

Я не соблюдаю никаких диет. 

Елена Швец:

Не соблюдаете. Расскажите про супругу, она искусствовед достаточно известный. 

Юрий Постригай:

Супруга очень знаменитая, знаменитее, чем олимпийский чемпион даже. Да, она искусствовед, у неё самая крупная школа онлайн в интернете по изучению искусства легко и доступно. То есть любой спортсмен может прийти, послушать запись, потом выйдет из своей девушке, жене расскажет. 

Елена Швец:

Удивит. 

Юрий Постригай:

Удивит, просто изменит мир. 

Елена Швец:

Надо мне тоже, кстати, записаться в онлайн школу, потому что часто не хватает времени на такое углублённое изучение и, в принципе, каким-то простым языком, если действительно есть какая-то система, мне кажется, было бы очень интересно. 

Юрий Постригай:

Новые познания, вообще достаточно интересно что-то новое всегда узнавать. 

Елена Швец:

Круто. 

Юрий Постригай:

Искусство, это одно из. 

Елена Швец:

Что больше всего раздражает в людях?

Юрий Постригай:

Раздражает злость. 

Елена Швец:

Злость?

Юрий Постригай:

Есть же люди, которые злые. 

Елена Швец:

Вообще, вы знаете, много таких. Именно злятся которые или какие-то завистливые, может быть. 

Юрий Постригай:

Да много, если одним словом, наверное, злость, а если так, то завистливые. 

Елена Швец:

Не нытики. Меня нытики раздражают больше всего. Даже пусть они злятся, я сама злюсь, но я никогда не ною. Но если вдруг меня что-то раздражает, я злиться начинаю. На себя, на всех вокруг, разношу всё. 

Юрий Постригай:

Злиться не надо. 

Елена Швец:

Ладно, не буду. Когда последний раз плакали? 

Юрий Постригай:

На чемпионате мира. 

Елена Швец:

От счастья?

Юрий Постригай:

Да, на пьедестале. 

Елена Швец:

То есть прямо последние слёзы, это от счастья были. 

Юрий Постригай:

Такие да. 

Елена Швец:

Хорошая у вас жизнь.

Юрий Постригай:

И в тайной комнате, мне кажется, каждый день плачу. 

Елена Швец:

Серьёзно?

Юрий Постригай:

Когда молюсь. Но если такие, мы говорим, то да, на чемпионате мира. 

Елена Швец:

Верите во что-то. 

Юрий Постригай:

Да. 

Елена Швец:

Здорово. Были когда-то моменты, когда было прямо депрессово, прямо так, что хотелось бросить спорт, закончить с этим видом деятельности? 

Юрий Постригай:

Депрессии у меня не было. В переходный момент, в 14 лет, когда переехал в Москву, не понимал, как вообще грести дальше. В 18 лет, когда ты из юношеского возраста переходишь в молодёжный и взрослый, здесь тяжело. Когда у тебя результат, два года просто ты болтаешься вокруг да около возле шестых мест, десятых. Неправильная какая-то система вообще, наверное, в целом в мире. С 18 лет перепрыгивают уже до 24. То есть шесть лет разница. Вышел юноша, и как ему дальше существовать. 

Елена Швец:

Тяжело. 

Юрий Постригай:

Да. Если бы была под каждого какая-то спонсорская поддержка, он мог бы готовиться спокойно. А так, если это на государственном уровне, то ты в 18 лет можешь выиграть первенство Европы, выйти в молодёжный уровень, а там тебя 23-летние по любому будут обгонять. Они опытнее, они уже даже на взрослых участвуют. И вот здесь как раз проблема. И спортсмен, вроде он может быть хорошей, ему пару лет нужно, чтобы адаптироваться, как-то в этот процесс, набраться опыта соревновательного. Он просто идёт учиться в институт, бросает спорт. Хотя он мог бы стать тем же самым чемпионом. 

Елена Швец:

Нужно как-то, мне кажется, в федерации поднять этот вопрос. 

Юрий Постригай:

Это в любом виде спорта, где есть этот переход с 18, юношеский и молодёжный. 

Елена Швец:

А как это можно исправить, можно как-то это исправить? 

Юрий Постригай:

Не знаю, всю систему надо спорта менять. Либо держать спортсменов. У нас стараются держать их. 

Елена Швец:

В тонусе. 

Юрий Постригай:

Стараются, даже видят, что у него результата особо нет, но он перспективен, видно. Это стараются, это хорошо. Но это недавно появилась. 

Елена Швец:

Молодцы, хоть что-то, как-то вышли из ситуации. Скажите, есть у вас какой-то талисман или вещь, которую вы берёте, или может перед стартом какой-то ритуал. 

Юрий Постригай:

У меня ритуалов и талисманов нет. Я молюсь перед стартом и всё. 

Елена Швец:

Что-нибудь такое, не бриться, не мыться. 

Юрий Постригай:

Нет. 

Елена Швец:

Это всё нормально, просто молитесь. Ну хорошо, кстати. 

Юрий Постригай:

Самое эффектное. Я просто иду, одеваю мантию победителя и пошёл на старт. Не важно, какое место займёшь. 

Елена Швец:

А есть какая-то форма особенная? Любимая. Обувь? 

Юрий Постригай:

Нет. Майка, но удобная просто. Если есть майка удобная, но она, бывает, выцветает. 

Елена Швец:

В удобной не поплаваешь. Скажите, какие самые отвратительные условия, в которых вы когда-либо гребли, вспомните, было такое. Дождь, снег, я не знаю. 

Юрий Постригай:

Да, бывало, у нас всероссийские соревнования в Краснодаре в апреле месяце начинаются. Там был снег, просто пурга такая была в Краснодаре. 

Елена Швец:

Кстати, наверное, вообще первый раз за всю историю у них была такая погода. 

Юрий Постригай:

Ветер такой сильный, ты в шапке, чуть ли не в куртке, в варежках таких специальных, чтобы не обдувало кисть. 

Елена Швец:

Прямо варежки надеваются. 

Юрий Постригай:

Они специальные, это называется варежки, они, получается, непромокаемая такая ткань, просто дырка на липучках, весло вдеваешь, руки туда засовываешь, то есть у тебя защита такая, чтобы не наморозить пальцы. 

Елена Швец:

Есть какое-то слабое место именно с точки зрения здоровья у гребцов, что обычно летит?

Юрий Постригай:

У нас атравматичный вид спорта, единственное, что может быть, это ты неправильно размялся, не растянулся после тренировки, и вот здесь травмы в штанге. У нас специалисты, больше тренерский штаб работает над техническим компонентом именно в гребле, а со штангой уже проблема, тут нет специалистов, нужен отдельный человек, который занимается именно в зале со спортсменами, тогда вообще травм не будет. 

Елена Швец:

А грыжи всякие. 

Юрий Постригай:

Грыжи - это последствия неправильной тренировки в зале. 

Елена Швец:

То есть именно гребя очень сложно получить какую-то травму. 

Юрий Постригай:

Минимально перенапряжение мышц, не готов к нагрузке, получишь травму. Чтобы быть готовым, надо тренироваться в зале, но под руководством инструктора. Если без него, то можешь получить травму.

Елена Швец:

У вас есть тренер сейчас?

Юрий Постригай:

Да. 

Елена Швец:

Вы под руководством тренера тренируетесь. 

Юрий Постригай:

Да. Но я говорю, что именно в зале, как нужно сделать, чтобы в каждом виде, к чему ты прикасаешься, лыжи, значит должен тренер по лыжам быть, чтобы правильно объяснил. По плаванию, значит тренер по плаванию. 

Елена Швец:

А вот именно по гребле есть у вас тренер свой? 

Юрий Постригай:

С 2006г. у меня тренер. 

Елена Швец:

Вы слушаете, что он вам говорит или сами все знаете? Кто уже лучше знает, вы или он? 

Юрий Постригай:

Когда ты учишься бегать на лыжах, ты смотришь по телевизору и потом это внедряешь в свои тренировки. А грести, слушаешь тренера. 

Елена Швец:

Тренера всё-таки, то есть ему виднее. 

Юрий Постригай:

Уже ты сам понимаешь, ты можешь закрыть глаза, и мышечная память, она очень эффективная. 

Елена Швец:

Хорошо, ну и парочку последних вопросов. Что нужно для счастья?

Юрий Постригай:

Для счастья. Любить других людей. 

Елена Швец:

Такой чудесный ответ от Юрия Постригай. 

Юрий, я очень рада, что вы ко мне пришли. Получилась такая интересная беседа, мне кажется, самое интересное в общении с человеком напрямую, со спортсменом, это внутрячки какие-то узнавать. Потому что, в принципе, эту всю энциклопедическую информацию можно получить в Википедии. Хотя только что мы говорили, что Википедия налажала и пока не внесла вашей второй олимпийской.. Вот видите, я уже оговариваюсь, вторую медаль чемпионскую мира, я имею в виду. А вторую олимпийскую пускай, пусть вносят, если она будет, я надеюсь, что она будет. Я хочу подарить вам такой чемпионский кубочек маленький, символ моей передачи. Надеюсь, пусть это будет маленький талисманчик, стоит где-нибудь. 

Юрий Постригай:

Я тоже вам подарю книжку. 

Елена Швец:

Класс, мне подарочек. 

Юрий Постригай:

Это от нашей семьи, Анастасия печатает книги. 

Елена Швец:

Анастасия Постригай. 

Юрий Постригай:

У неё вторая скоро выйдет. 

Елена Швец:

Замечательно. 

Юрий Постригай:

Это первая, третий тираж уже.

Елена Швец:

На фото она?

Юрий Постригай:

Да. 

Елена Швец:

Посмотрите, какая прекрасная супруга у Юрия, какая чудесная, тяжелая книжка. И мне так приятно, спасибо вам огромное. И конечно, пожелание давайте нашим телесмотрителям, видеосмотрителям, телеслушателям, как назвать, радиослушателям, всем, кто сейчас нас наблюдает. 

Юрий Постригай:

Мне очень классная фраза одна помогала, моей мамы. Что если ты начал какое-то дело, то закончи его до конца. Я везде, в принципе, её говорю, но это так просто и легко. Если ты, к чему ты идёшь, то ты закончи, это неважно, получишь ты что-то с этого, ты по любому получишь с этого какой-то опыт. И иди дальше. Если институт, то закончи институт, спорт, добейся до того момента, что ты понимаешь, что все, ты выжал из себя. Преуспевает тот, кто не устаёт пытаться и всё. 

Елена Швец:

Спасибо огромное. Юрий Постригай, Лена Швец, «Путь героя», пока, друзья. 

}